Логотип

Еще в годы Великой Отечественной войны в СССР пытались создать автожир-штурмовик, но дело это потерпело фиаско и было надолго забыто. В конце 50-х годов ВВС заказали руководимому Михаилом Леонтьевичем Милем ОКБ МАП № 329 вооруженную модификацию вертолета Ми-1МУ. Так в 1958 году появился первый вертолет, вооруженный неуправляемыми ракетами ТРС-132, затем на испытания передали Ми-1 с пулеметами, затем - с бомбами, и, наконец - с противотанковыми ракетными комплексами (ПТРК) "Фаланга" и "Малютка".
Вертолеты армий НАТО уже имели управляемые ракеты, например, французские ПТУР AS-11, массовые поставки которых начались в 1956 году. Руководство нашей страны требовало немедленно ликвидировать отставание в боевых вертолетах. Вопросы вертолетостроения курировались Видными членами политбюро, самому Первому секретарю ЦК КПСС Н.С. Хрущеву нравились винтокрылые машины. "Товарищ первый" считал, что именно вертолеты разделят с ракетами небо и уже в XX веке вытеснят самолеты полностью. На этом фоне тем более странным выглядит решение не принимать на вооружение вооруженный Ми-1МУ, несмотря на то что испытания он прошел с удовлетворительной оценкой. Мотивация - прекращение серийного производства Ми-1, истинная же причина покрыта мраком.
Как кажется авторам, военным не понравился "тоннаж" машины - в то время, когда самолеты фронтовой авиации становились все тяжелее, больше и сложнее, "стрекоза" Ми-1 казалась какой-то легкомысленной. Апелляции к мировому опыту отметались с порога ("упадничество" и "космополитизм"!), не принимались и ссылки на успешное применение легких бипланов У-2 в условиях Великой Отечественной войны. Милю пришлось заменить, "платформу для вооружения". Потеряв почти десять лет, ОКБ-329 передало на испытания Ми-4АВ, боевую модификацию значительно более мощного транспортного вертолета. Вооружение удалось значительно усилить, но проиграли в летных данных. Было принято решение доработать значительное количество строевых Ми-4А, первые из которых попали в части в 1967 году, и этому решению уже не помешал факт прекращения серийного производства вертолета, которое завершилось в 1966-м.
С уходом Хрущева на пенсию интерес к боевым вертолетам не пропал. Тему поддержал Маршал Советского Союза Гречко. Он "пробил" для Миля задание на проектирование принципиально нового боевого вертолета, который по своим характеристикам и боевым свойствам должен был походить на американский Белл UH-1 "Ирокез" в вооруженном варианте.
В 1967 году Гречко стал министром обороны. Продолжая курс на возвращение Вооруженным Силам СССР сбалансированного характера, он не забыл о боевом вертолете для армии. 29 марта канцелярия ОКБ-329 получила распоряжение Военно-промышленной комиссии при Совмине о подготовке технического предложения на боевой вертолет. В том же году Московский вертолетный завод (такое наименование ОКБ-329 получило в середине 60-х) представил два проекта техпредложения под общим шифром В-24 - массой 7 тонн с одним двигателем и 10,5 тонны с двумя.
Тактико-технические требования были сформированы при участии представителей промышленности, ВВС как Заказчика и эксплуатанта перспективного вертолета, и Сухопутных войск, в интересах которых он должен был работать. В круг задач боевого вертолета включили уничтожение живой силы и техники противника (в том числе основных боевых танков всех типов) на поле боя и в тактической глубине обороны, перевозку и десантирование солдат со штатным вооружением и приданной им легкой техникой, высадку разведывательно-диверсионных групп, эвакуацию раненых и т.д. В дальнейшем предполагалось создать ряд модификаций: разведчик, вертолет РЭП и другие. Под эти условия более подходил "десятитонник", и именно он стал основой для дальнейшей работы. 6 мая 1968 года вышло совместное Постановление ЦК и Совмина о проектировании и опытном строительстве универсального транспортно-боевого вертолета В-24.
Для выполнения этих задач вертолету полагалось дать мощное вооружение - пушку ГШ-23, блоки НАР калибра 57 мм и перспективные 80 и 122 мм, а также противотанковый комплекс "Фаланга". Был большой набор авиабомб и разовых бомбовых кассет. Калибр бомб был от 0,5 до 500 кг, а номенклатура - как у типового истребителя-бомбардировщика тех лет. Требовалось обеспечить вертолету повышенную живучесть - он рассчитывался на действия против армий НАТО, располагавшие мощнейшей войсковой ПВО. Летные же данные при этом необходимы были необычайно высокие, ведь именно они должны обеспечить выживаемость в боевых условиях. Вертолет должен был летать на скорости 320 - 350 км/ч на предельно малых высотах, маневрировать с перегрузкой до 1,75, что позволяло бы ему выполнять виражи, форсированные и боевые развороты с креном свыше 45°, горки, пикирование под углом до 30°, недоступные не только Ми-4АВ, но пока и новому Ми-8. Статический потолок должен был быть 1500 - 2000 м при температуре +25°С и до 3000 в стандартных условиях.
В тот период за рубежом был расцвет вертолетоворигинальных схем, но Миль не пошел по этому пути. Как и раньше (и это после двух неудачных попыток - с Ми-1 и Ми-4) он решил строить новый вертолет на базе серийной транспортной машины - Ми-8. Именно эта идея была положена в основу "десятитонного" варианта. В 1965 году Ми-8Т пошел в серию, пройдя самый болезненный этап освоения производства, и уже был первый опыт его эксплуатации. Было видно, что "восьмерка" имеет большие резервы.
Руководил разработкой В-24 сам Главный конструктор Миль. Он определял идеологию разработки, но поскольку должен был заниматься всеми темами фирмы, организационные вопросы непосредственно решал его заместитель В.А. Кузнецов, а ведущим конструктором по машине стал В.М. Ольшевец.
Первоначально считалось, что боевой вертолет должен был иметь силовую установку, унифицированную с каким-либо серийным вертолетом. В случае с В-24 таким прототипом автоматически становился Ми-8, но в середине 60-х под влиянием изучения трофейных турбовальных двигателей ленинградское КБ-117 создало новый газотурбинный двигатель, или сокращенно ГТД, ТВЗ-117 с гораздо более высокими характеристиками мощности и высотности, а также более устойчивый к жаре. Несмотря на сложности с доводкой ТВЗ-117, Миль настоял на применении именно "тройки".
Такие же рисковые шаги, как и выбор нового неотработанного двигателя, был сделан при определении состава вооружения. Специально по заказу МВЗ КБ машиностроения в городе Ижевск задумали новый ПТРК "Штурм". Его основные преимущества заключались в автоматизации наведения ракеты ("Фаланга" имела ручное наведение), вдвое большей скорости полета (что сокращало время наведения и нахождения вертолета в зоне огня) и на четверть большую дальность.
Наличие противотанковых ракет навело Заказчика на мысль использовать вместо заложенной в ТТТ пушки ГШ-23 4-ствольный пулемет ЯкБ-12,7 системы Якушева и Борзова. Единственным его существенным преимуществом перед пушкой Грязева - Шипунова была возможность разместить на борту гораздо большее количество патронов - они были меньше и легче, чем снаряды калибра 23 мм..
Идя по пути генезиса Ми-8, в итоге конструкторы создали принципиально новый вертолет. Двигательную установку применили от Ми-14, поставив новые редукторы, трансмиссию и несущий винт. Фюзеляж обузили и снабдили крылом, предназначенным, главным образом, для более удобного размещения вооружения. Крыло несколько снижало скоростные и динамические характеристики вертолета, но разгружало винт, сохраняя его ресурс. Шасси стало убирающимся - предлагавшиеся ранее полозья по типу вертолета "Ирокез" были отвергнуты.
В результате всех этих "метаний и исканий", которые не прекратились и после утверждения эскизного проекта, было построено три натурных полноразмерных макета и пять макетов носовых частей. А дополнял доклады конструкторов, представлявших плоды своих трудов Государственной комиссии по конкурсному эскизному проектированию боевого вертолета "живой" первый опытный образец.
Противостоял ему эскизный проект фирмы Камова Ка-25Ф, сделанный на базе противолодочного вертолета, который незадолго перед этим поступил на вооружение флота. Камовская машина была гораздо легче (7,5 т), при этом вооружалась предусмотренной ТТТ пушкой ГШ-23. Но она могла использоваться либо как транспортная без подвески вооружения, либо как Противотанковый вертолет с ПТРК "Фаланга", либо как штурмовик с неуправляемыми ракетами С-5 в блоках УБ-16 или с бомбами и РБК калибра до 250 кг. А В-24 по заверениям своих создателей мог одновременно нести и десант, и разнообразное наступательное вооружение для ее поддержки. Концепция эта напоминала входившие в то время в моду боевые машины пехоты сухопутных войск.
Миль одержал довольно легкую победу в конкурсе проектов, но понял, что у него имеется способный конкурент. Ветераны ОКБ вспоминают, что на приватной встрече с Камовым и другими руководителями его ОКБ он договорился о разделе пакета заказов от министерства обороны. Он обещал более не "нажимать" на корабельную тематику, а Камов "отдавал" ему заказы на вертолеты для сухопутных войск.